spyology

ely · Membru junior Data inscrierii: 02/Sep/2010 Mesaje: 59

Ati auzit de rusul Soljenitin?
Intr o epoca in care rusii omorau rusi, in extremul lor orient, devotati ideologiei poporului, in "fabrici", adica lagare. Propaganda bolsevica a crearii "omului nou" , masinaria hidoasa a stergerii ADNului uman , intr.o Siberie de gheata noroioasa, primitoare a crimelor in masa, comise cu precizie maxima!

Have you heard of the Russian Solzhenitsyn?
In an era when Russians were killing Russians, in their far east, devoted to the ideology of the people, in "factories," meaning camps. The Bolshevik propaganda of creating the "new man," the hideous machinery of erasing human DNA, in a muddy icy Siberia, welcoming mass crimes committed with maximum precision!

"At Magadan, the cold was unimaginable." The prisoners were guarded by NKVD guards who would impose harsh punishments for even the smallest mistakes. The harshest punishment was confinement in the punishment cell, which could last up to 15 days, with an extremely low food ration: 300 g of bread, a quarter liter of warm water, a quarter liter of soup, but only every 3 days. The punishment cell was a barrack, never heated, isolated from the rest of the camp.
The prisoners were divided into several categories based on their physical condition: fit for hard labor (received the highest food ration), fit for medium labor, fit for light labor, invalids, and the weakened. Despite working under very harsh conditions, with difficult to meet quotas, the prisoners' food was insufficient, and medical assistance was nonexistent. Labor camps existed throughout the entire territory of the USSR, from Vorkuta (northern Ural Mountains, on the polar circle) to Magadan, on the Soviet coast of the North Pacific Ocean.
One of the Romanians imprisoned in Magadan was the jurist Alexandru Smochina, an official in Transnistria during the war. In Magadan, near the city, on the outskirts, there was a large camp. All nationalities were there. (…) The conditions were very harsh. This Guzev was always among the prisoners to supervise them, to make their lives miserable. When the roll call was made, counting us, he appeared. It was cold, and he demanded that we stand upright, aligned militarily. We put the [prisoner] numbers on our clothes again and entered the camp in great distress, in great misery. Most prisoners worked in a gold mine. I was assigned to the "factory." The so-called "factory." Nothing was manufactured there, but that's what it was called. It was actually an American installation. All the parts of that installation were American. In that "factory," the ore [extracted from the mine] was crushed with some sort of crusher. Then the ore passed through some basins. There was mercury there. The gold mixed with the mercury, forming a kind of lump, which was set aside. It was heated... the mercury expanded, separated, and the gold remained. And what work did we do? We prepared the mercury with soda. We put mercury in a tin vessel. Over the mercury, we added sodium. And immediately the combination happened, a combustion occurred, creating a rather hard material, mercury with soda. This process produced vapors that were very dangerous. We inhaled mercury vapors. So, it was very dangerous work. With this metal, we greased some zinc tables, I think they were zinc because they were white. Water was poured over them. And in this way, the gold was separated. In the factory, it was extremely cold. The water, to prevent it from freezing, was left to flow all the time. There were water basins because the water was collected and sent back. In the factory, we worked 12 hours. We no longer worked ten hours as in other places. Here we worked 12 hours... 12 hours. In Magadan, the cold was unimaginable. When the searches were conducted, we stripped naked. We left everything and then went in front of those who searched us, who made us kneel, stand up several times, of course, to ensure we didn't hide anything in our anus. Then they looked in our mouths. After that, they gave us back our clothes, which had been previously checked. Thorough searches were conducted at the end of each stage, that is, before being transferred from one camp to another. In the camp, searches were conducted weekly, once or twice. They generally took place at night when we went to sleep. The barracks were unlocked, and five or six guards dressed in white coats entered. Everyone immediately got up, stood in the middle of the barracks, only in their shirts and underwear. They began the inspection by turning everything on the bed - pillow, sheet, and blanket. They turned them every which way. If they happened to find a notebook or a pencil... "Who is it? Immediately to the punishment cell!"

Вы слышали о русском Александр Исаевич Солженицын?
В эпоху, когда русские убивали русских, на их дальнем востоке, преданные идеологии народа, в "фабриках", то есть лагерях. Большевистская пропаганда создания "нового человека", чудовищная машина стирания человеческой ДНК, в грязной ледяной Сибири, приветствующей массовые преступления, совершенные с максимальной точностью!
"В Магадане холод был невообразимым." Заключенных охраняли охранники НКВД, которые за малейшие ошибки налагали суровые наказания. Самым суровым наказанием было заключение в карцер, которое могло длиться до 15 дней, с крайне низким пайком: 300 г хлеба, четверть литра теплой воды, четверть литра супа, но только каждые 3 дня. Карцер был бараком, никогда не отапливаемым, изолированным от остальной части лагеря.
Заключенные были разделены на несколько категорий в зависимости от их физического состояния: годные к тяжелому труду (получали наибольший паек), годные к среднему труду, годные к легкому труду, инвалиды и ослабленные. Несмотря на то, что они работали в очень тяжелых условиях, с трудно выполнимыми нормами, еда заключенных была недостаточной, а медицинская помощь отсутствовала. Трудовые лагеря существовали на всей территории СССР, от Воркуты (северные Уральские горы, на полярном круге) до Магадана, на советском побережье Северного Тихого океана.
Одним из румынов, заключенных в Магадане, был юрист Александр Сможина, чиновник в Транснистрии во время войны. В Магадане, возле города, на окраине, был большой лагерь. Там были все национальности. (…) Условия были очень тяжелыми. Этот Гузев всегда был среди заключенных, чтобы следить за ними, делать их жизнь невыносимой. Когда проводилась перекличка, он появлялся. Было холодно, и он требовал, чтобы мы стояли прямо, выстроившись по-военному. Мы снова прикрепили номера заключенных на нашу одежду и вошли в лагерь в большом горе, в большой нищете. Большинство заключенных работало в золотом руднике. Меня назначили на "фабрику". Так называемую "фабрику". Ничего там не производили, но так называли. Это была американская установка. Все детали этой установки были американскими. В этой "фабрике" руда [добытая из шахты] дробилась с помощью какого-то дробилки. Затем руда проходила через бассейны. Там была ртуть. Золото смешивалось с ртутью, образуя своего рода ком, который откладывался в сторону. Его нагревали... ртуть расширялась, отделялась, и оставалось золото. И какую работу мы выполняли? Мы подготавливали ртуть с содой. Мы наливали ртуть в жестяную посуду. Сверху на ртуть добавляли натрий. И сразу же происходила реакция, происходило горение, образуя довольно твердый материал, ртуть с содой. Этот процесс производил пары, которые были очень опасны. Мы вдыхали пары ртути. Так что, это была очень опасная работа. С этим металлом мы смазывали цинковые столы, думаю, это был цинк, потому что они были белыми. Воду пропускали через них. И таким образом золото отделялось. В "фабрике" было чрезвычайно холодно. Вода, чтобы не замерзнуть, текла все время. Там были бассейны с водой, потому что вода собиралась и возвращалась назад. На "фабрике" мы работали 12 часов. Мы больше не работали десять часов, как в других местах. Здесь мы работали 12 часов... 12 часов. В Магадане холод был невообразимым. Когда проводились обыски, мы раздевались догола. Мы оставляли все и шли перед теми, кто нас обыскивал, которые заставляли нас вставать на колени и подниматься несколько раз, конечно, чтобы убедиться, что мы ничего не спрятали в анусе. Затем они смотрели нам в рот. После этого они возвращали нашу одежду, которая уже была проверена. Тщательные обыски проводились в конце каждого этапа, то есть перед переводом из одного лагеря в другой. В лагере обыски проводились каждую неделю, один или два раза. Они обычно происходили ночью, когда мы ложились спать. Бараки отпирались, и входили пять или шесть охранников в белых халатах. Все сразу вставали, становились в середине барака, только в рубашке и нижнем белье. Они начинали проверку, переворачивая все на кровати - подушку, простыню и одеяло. Они переворачивали их всякими способами. Если случалось найти где-то тетрадь или карандаш... "Кто это? Немедленно в карцер!"